старец Иосиф Ватопедский: Святые отцы и наше родство с ними

из книги «Слова утешения»

СВЯТЫЕ ОТЦЫ И НАШЕ РОДСТВО С НИМИ

 

Прошло не так много дней после того, как наша Церковь праздновала великое таинство мироспасительного Домостроительства, осуществленного снисхождением Бога Слова. Признаем, что до сих пор наши души волнуют все эти события, в которых выразилась любовь Божия к нам, и мы восхищаемся воспоминанием о дарах и благодеяниях, которыми облагодетельствовал
нас через Своего Возлюбленного Сына наш Небесный Отец.

Сегодня, однако, мы видим нечто также достойное удивления и приносящее великую пользу. Сегодня мы видим, как во всей силе и полноте подтверждается истина обетовании Господа нашего Иисуса, сбываясь на нашей собственной природе. Все что Он показал нам Своим вседобродетельным житием и чему научил в словах, творя и уча (Деян. 1, 1), с точностью запечатлевается в жизни празднуемых сегодня трех великих светильников Церкви. Эти доходящие до небес столпы Церкви, духовнодвижимые трубы, совершенные орудия Благодати, ставшие таковыми через вселение Святого Духа, возлюбившие Бога от всего сердца, обратились теперь снова к нам, то есть ко всему несчастному и немощному человечеству, и стали всем вся, согласно Павлу (1 Кор. 9, 22), чтобы непременно спасти желающих, потому что сами сделались надежными и достойными доверия руководителями для всех родов. Не будет дерзостью сказать, что если Церковь лишилась бы писаний и наставлений всех остальных Отцов, достаточно было бы только писаний этих трех светильников, чтобы восполнить всех остальных и управить любого человека ко спасению. Ни одна сторона всего нашего церковного Предания, от альфы и до омеги, от начала и до конца, начиная с дел и кончая созерцанием, не была для них чуждой. Все практические добродетели, все духовное восхождение, очищение и просвещение, в которых заключены уподобляющие Богу добродетели и божественные дарования, — все это пребывало в этих блаженных Отцах. Эти светильники внесли незаменимый вклад в глубину богословия, триадологии, христологии и эсхатологии, описали таинства Промысла Божия, а затем и законы акривии и икономии в отношении многостороннего делания покаяния, изложили, каков душевный склад христианина и в чем состоит опыт личной жизни каждого верующего.

Господь наш Иисус Христос, Сама Истина, есть Глава Тела Церкви. Каждый верный член Церкви — это одновременно и образ истины, живущий по своим силам в божественной реальности. На историческое пути нашей Церкви встречались личности, всецело жившие в этой божественной реальности. Возлюбят от всего сердца Бога и ближнего больше самих себя, они вполне приняли Христа и получили от Него почесть пасти стадо Его овец. Их то мы и называем Отцами Церкви. Дух Святой, Который есть жизнь и дыхание Церкви, взращивающий и обучающий ее чад, особенно же Отцов как по преимуществу работников и управителей в ее недрах, действует и говорит через них, потому что они оказались способными воспринять в себя божественные озарения и просвещения. Слово отец этимологически объясняется как хранитель всего, тот, кто блюдет все, одновременно порождает и творит. Этим свойством вполне обладают наши Отцы в их заботе о Церкви, потому что их дело, их мысль неразрывно связаны с ее искупительным делом. Поэтому ни Церковь невозможно помыслить без Отцов, ни Отцов без Церкви. Это значит, что Отцы — произведения Святого Духа, Его плоды, поэтому мы обязаны оказывать им доверие и послушание.

Когда мы говорим о святоотеческой традиции, мы не впадаем в филетизм, а просто подчеркиваем существо той реальности, к которой принадлежим, потому что не по своей воле, но от Святаго Духа просвещаемы, глаголаша святии Божии человецы (2 Пет. 1, 21).

Св. Иоанн Дамаскин говорит: «Духом Святым говорили и Закон и пророки, евангелисты и апостолы, пастыри и учители». Наш Спаситель и Архипастырь Христос поместил Отцов в разные временные периоды, и они говорили в Церкви то, чему были научены Святым Духом, стяжав этот дар не без подвигов и усилий, так что привнесли в развитие Предания некий опыт, некое приобретенное богатство. Увеличение этого богатства в Предании не изменило и не улучшило существующей истины, но, как говорит св. Василий Великий, просто усовершенствовало наше восприятие истины, никак ее не изменив, как это было бы свойственно еретикам. Богоносные Отцы, будучи просвещены Духом Уте́шителем, «едиными устами»
каждый на своем собственном наречии и для своего времени и условий, донесли до нас, как бы согласившись предварительно между собой, отголоски единой истины, и никто из них никогда не расходился коренным образом с теми, кто был до или после него, но излагал или истолковывал открытую ему истину, совершенствуя посредством добавления знания Тело Церкви. Так что когда Всесвятой Дух просвещал в тот или иной момент истории одного из Отцов для решения какой-либо серьезной проблемы, это решение применялось и подходило затем ко всем эпохам, не меняя своего существа от того, что Церковь порой приводит это решение в соответствие с каждым конкретным случаем подходящим для этого образом.

Итак, благодаря просвещению от Бога, Святые Отцы, получив дарования от Святого Духа, заслужили авторитет в православном богословии, которое является мыслью и разумом Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви Христовой.

Всегда юный призыв нашей Церкви «к Отцам, к Отцам!» становится сегодня наиболее настоятельным, потому что видимое ныне повсюду неверие и отречение не только с богословской точки зрения опустошило народы, но и глубоко изувечило вообще их нравственную жизнь. Обращение к Отцам есть единственное избавление от беды, охватившей вселенную, потому что в их добродетельных житиях мы найдем все правила жизни от начальных трудов до совершенства, от простых норм поведения до состояний познания самих себя и своего предназначения. В их биографиях каждый найдет то, что подходит ему по характеру
или что его больше в данный момент занимает. В житиях святых можно встретить все возрасты, все положения, любые характеры, какие угодно обстоятельства — обо всем там написано. В писаниях Отцов излагается все искусство невидимой брани, виды прелести и состояния Благодати, все естественные изменения, даруемые верой, от догматов до простых форм
Предания, дается полное понимание принципов акри́вии и икономи́и и всего того, что направляет нас к стяжанию Христова ума (1 Кор. 2, 16), которым обладали и наши Святые Отцы.

А что сказать о делании покаяния, в котором все мы так нуждаемся? Кто еще с такими подробностями и ясностью описал образ восхождения по этому пути и показал достижимость покаянного чувства для любого характера, возраста и положения? Они стали нашими отцами и по имени, и в жизни. Возлюбив Бога от всей души и ближнего как самого себя, исполнив всецело божественные заповеди и став чистыми и освященными, они обратились к миру и подъяли по закону «соучастия» наши недостатки. Как Христос наш, будучи
безгрешным, пострадал и умер за наши долги, так и верные Его ученики, Отцы, достигнув собственного совершенства, повернулись к нам и приобщились к нашим искушениям, по закону отношения родителей к детям.

Это весьма умилительно, но это реальность, что мы, находясь в такой греховности, обретаем сыновнее родство с нашими Святыми Отцами, посредниками за нас перед Небом. Здесь исполняется слово, сказанное пророком Исайей: Блажен иже имеет племя в Сионе
и южики во Иерусалиме (Ис. 31, 9). Своим примером, своими молитвами и писаниями, они передали нам в наследство результаты всех своих трудов и всего опыта, так что нам остается только хвалиться и крепко держать в своих руках оставленные ими заветы. Откуда нам известны богословские тонкости нашей веры? Откуда мы знаем о способах осуществления нашего церковного Предания? Откуда мы знаем о покаянии, добродетелях, о нашем общем враге дьяволе и всей его злобе? Как мы узнаём о таинстве смерти, о смысле Промысла, о путях достижения вечной жизни? Откуда мы берем мужество и дерзновение призывать их и надеяться, что они послушают нас и придут спасти от стольких искушений и опасностей? Если это не завещание, то что же это тогда? Они стали соучастниками страданий Христовых, миновали всю лютость искушений, обрушенных на них князем тьмы и его споспешниками, они, согласно Павлу, прожили в лишениях, скорбях, мучениях, в темницах и ссылках, претерпевая увечия, часто даже и смерть, за Церковь, которую они распространили во все роды и на все времена. И мы с вами принадлежим сегодня к современной Церкви, принадлежим вместе с бывшими раньше нас верующими к единому Телу, в котором со всеми святыми совоздвигаемся и совозрастаем в святой храм Господень, поэтому именно к нам относится все отеческое наследие. Нам принадлежит любовь и родительская привязанность Отцов, нам принадлежит приготовленное через них Царство Христа нашего, к которому они, по Его Благодати, непрестанно нас готовят своим посредничеством.

Выше мы упомянули о нашей родственной связи с Отцами, и теперь рождается закономерный вопрос: как осуществить эту связь, как привести в исполнение родственное общение с ними? Что, как вы думаете, должно быть характерно для ребенка, если он имеет отца? Мне кажется, он в первую очередь будет походить на отца, будет иметь что-то в своем характере,
в своем поведении, что будет свидетельствовать о его происхождении от отца, — ведь не случайно он имеет туже фамилию. Господь наш Иисус Христос часто указывал нам на Свои характерные черты и признаки и говорил, что если мы хотим, чтобы другие в нас узнавали Его близких, мы должны и сами иметь эти черты, поэтому-то и мы взяли себе от Него «фамилию» и называемся теперь по имени своего отца-Христа христианами. Так же и Отцы наши, будучи отпечатками своего Архетипа, Его подлинными воспроизведениями, имеют то же желание: назваться и стать нашими настоящими отцами, чтобы возродить нас, преобразовав из безобразных в благообразных, из злонравных в благонравных, из лукавых в добрых и вообще из грешных и осужденных в праведных и достойных спасения. Того же со своей стороны они хотят и от нас. И вот теперь, чтобы было достигнуто это усыновление, чтобы родство стало реальностью, мы должны проявить со своей стороны доверие и послушание им, обратиться к подражанию их жизни и исполнению их слов, то есть предпринимать что-то такое, через что в нас начнут высвечиваться их черты.

Итак, какой цветок каждый из нас теперь изберет из этого мысленного Рая, какой из них предпочтет и полюбит? Кто сможет обнаружить в глубине своего тоскующего душевного бытия некую сокрытую симпатию, которая склоняет его к тому или иному святому, и начнет с верой подражать ему и призывать его? Ах! Я уверяю вас, что результат этих усилий явится немедленно! Воздействие одной личности на другую — естественный закон; и если это верно для естественных законов, то что должно происходить в сверхъестественном присутствии божественной Благодати, которой наши Отцы орошены? Когда кто-то с интересом читает какого-нибудь философа или создателя достижения, которым он восхищается, то у читающего не замедлит последовать и проявление качеств автора, так что он даже будет иногда производить действия и говорить слова, напоминающие того, кому он автоматически подражает. А что, по-вашему, будет происходить с нами, когда с ревностью и
самоотречением мы начнем изучать наших Отцов?

Отцы наши — не мертвые существа и тени, о которых напоминает лишь то, что они когда-то были в истории, они представляют живое присутствие истины, они — Тело Христово, живые и действующие члены Его. Это само присутствие Христа в святых Его, через которых Он является во все времена и во всех местах и народах; и это сопребывание с нами святых, будучи весьма утешительным, доносит до призывающих их то, чем они обладают, то есть истинную жизнь. Не поймите неправильно, что я так долго задержался на этой теме; скажу вам, что подражание святым — это одно из самых важных средств, которое с разных сторон полезно и необходимо для нас и которое легко приводит к усвоению учения нашей Церкви. Недаром божественный Павел побуждает нас к осуществлению этого закона подражания, называя происходящее в результате действие преображением: Мы же вси, — говорит он, — откровенным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа (1 Кор. 3, 18). Говоря славу Господню взирающе, он имеет в виду характер, потому что характер Господа — это слава Его. И сам Павел нас побуждает: Подражателе мне бывайте, якоже и аз Христу (1 Кор. 11, 1). Следовательно, подражание
и преображение себя по образу, на который мы ориентируемся, необходимы, потому что это заповедь и справедливый закон, по которому мы сначала были облечены в образ земного и тленного человека, а теперь преображаемся во образ Небесного; и это уже не вопрос выбора, а непременный долг. В миру награждают какого-нибудь скульптора, или художника, или писателя, если ему удастся точно воспроизвести внутренние свойства характера человека с помощью доступных ему средств. Какова же будет наша награда, если мы воспроизведем черты героя нашей Церкви! А ведь святые воистину настоящие герои, которые победили
трех наших великих врагов: мир, плоть и дьявола.

Как вы думаете, каков практический смысл нашего пребывания в этом чувственном мире, в котором мы существуем? Он состоит ни в чем ином, как в деятельной вере, то есть в исполнении на деле того, во что мы веруем и что исповедуем. Наша вера, как вера
учеников Христовых, это не просто признание бытия Божия, так как это само по себе ничего не значит, потому что даже если отречься от Него, Он все равно останется верным Себе (ср.2 Тим. 2, 13); подлинная вера, чтобы она не считалась мертвой, есть та вера, когда кто-либо, признавая Бога за причину всего сущего, верует и всем Его словам, заповедям, в которых высказана Его святая воля, и изо всех сил подвизается, чтобы эту волю исполнить. Однако сохранение и исполнение воли Божией дается не так легко и не всегда правильно понимается нами, особенно когда мы с головой уходим в заботы о своем жизнеобеспечении. Кроме этого, существуют еще, как я уже сказал, три великих непрестанно действующих соблазна, которые, если мы даже и хотим сохранить божественную волю, противостоят нам. И наш долг распространяется, таким образом, не столько на то, чтобы планировать, как исполнить задуманное нами, сколько на то, какой лучший способ избрать для войны и сопротивления нашим неусыпающим врагам. Во всем этом у нас остается единственный выход: обратиться к нашим Отцам. Только они обладают полноценным познанием. В их житиях мы во всех подробностях найдем всю глубину, ширину и высоту этого делания. Их жизнь, их учение, их духовный облик — это не просто свидетельство об определенном периоде истории, об условиях, в которых они жили на земле; во все века до скончания мира им будут подражать те, кто этого захочет и призовет их в помощники. Все мы знаем на опыте о воздействии других на наш характер, особенно когда мы сами ждем от них соучастия, которое к нам часто и обращается. И если мы здесь, по слову Господа, умеем даяния блага даяти чадом нашим (Мф.7, 11), разве не проявят к нам свою отеческую любовь и не подадут помощь Святые Отцы, которые, превзойдя тяжесть тела и завершив борьбу с грехом, непрестанно молятся о нас на Небесах? Божественные Отцы, будучи освященными и обожженными членами Христовыми, имеют в себе всего Христа, всю Церковь, всю Благодать и все просвещение 1 , так что кто подражает им и призывает на помощь, и сам имеет нечто от их свойств и черт характера, и, став таким образом участником божественного просвещения, уже не сможет увлечься ни соблазнительной ложью греха, ни дьявольским лукавством Сатаны. Не будем впадать в заблуждение, дорогие братия, потому что никто из нас сам по себе не сможет пробраться по запутанным тропинкам и извилистым путям невидимой войны без руководителя.

И еще. Поскольку ныне празднуемые великие Отцы Церкви относятся к покровителям образования, будет справедливо, если мы вкратце рассмотрим, как они сами понимали образование и как применяли его к себе. К воспитанию и образованию они относили подлинное образование, исходящее от вышней премудрости, а то, которое исходит от мудрости внешней, они считали листьями дерева, а не плодами. Святой Григорий Нисский называет внешнюю мудрость бесплодной женщиной и уподобляет ее дочери фараона, которая, не имея возможности родить, пытается через усыновление чужого ребенка приобрести материнство. Светская философия может создать риторов и литераторов, но не богоносцев и христоносцев, которых являет вышняя Благодать и премудрость. Если кто-то из вас заметил, в светской этике и так называемой культуре, которой многие похваляются, весьма существенно извращены понятия о нравственных ценностях. Даже в том, что касается физических законов о сотворении мира, мнений о Боге и о метафизике, светская мудрость кормит своих чад лишь утомительными мифами. Но самым трагическим следствием всех этих басней, особенно в нынешней культуре, является упразднение семейных уз и фальсификация подлинных добродетелей, замененных немощью тех страстей, которые светской нравственностью отнесены к добродетелям. В одном из своих сочинений св.Василий Великий извещает нас, как он смотрел на светское воспитание: «Много времени потратил я на суету и почти все юношеские годы потерял в суетных трудах, которые совершал, проводя время в усвоении уроков мудрости, обращенной Богом в безумие… и понял непригодность мудрости князей века сего престающих (1 Кор. 2, 6)» 2 . По этой причине во многих местах своих сочинений он подчеркивает необходимость внимательности, с которой молодежь должна относиться к свободным теориям, излагаемым их учителями. Вот буквально что он говорит: «Не следует, раз и навсегда отдав этим людям, как руль на корабле, управление своим разумом, сопровождать их везде, куда они ни направятся, но, заимствуя у них все полезное, понимать, с чем не стоит считаться» . Эти самые Отцы, чтобы не иметь вреда от контактов с такого типа системами и теориями, которые господствовали в тогдашнем нехристианском обществе, понуждали себя к большой строгости и внимательно изучали евангельское учение. Святой Григорий Нисский пишет о святом Василии, когда тот был еще студентом, что «в то время как он вскармливался светским образованием, он при этом всегда держался и груди церковной». Также и св. Григорий Богослов свидетельствует: «Нам известны были две дороги: одна вела к нашим священным храмам и тамошним учителям; другая — к наставникам светских наук». Образование дословно означает стяжание образа, то есть характера, соответствующего разумности и достоинству нашей природы. Какой же характер человечества сформировали философские системы князей века сего? Одно простое обращение к истории, древней и новейшей, вызовет у нас отвращение от той бездны, куда завели человечество безбожные философские учения!
Гуманистический человек со своим лишенным Бога евангелием достиг лишь того, что, провозгласив принцип «твоя смерть есть моя жизнь», облек доисторическую антропофагию дикого человека культурной оболочкой человека интеллигентного, ученого.
Однако даже здесь есть различие: если дикий человек съедал одного или самое большее двух себе подобных, то просвещенный ученый съедает сразу многих — целые общества. Все это результаты одной лишь светской человеческой мудрости, которой Отцы побуждали нас противопоставить нечто другое, что и сами они осуществили с юных лет. В мирских науках
не бывает одного и того же твердого положения, из которого можно было бы сделать недвусмысленный
вывод, но одна теория со временем сменяется другой, причем ни одна из них не решает всечеловеческой проблемы тления и смерти и, конечно, не ведет к святости.

Напротив того, вечное откровение евангельской истины всегда пребывает однозначным для личности воспринимающего его человека, оно принимает и довольствует любой характер и любые внутренние качества человека, в какое бы время он ни жил, исцеляет всечеловеческое несчастье, и все это потому, что откровение это божественно, что оно изливается из самосущей Жизни.

Наш великий Воспитатель и Преобразователь говорит: Аз живу, и вы живи будете (Ин.14, 19), веруяй в Мя, аще и умрет, оживет (Ин. 11, 25). Итак все мы взираем на нашего Иисуса. Отцы наши ведут нас к Нему. Пусть же наши школы, мастерские, дома, площади, улицы и особенно храмы преобразятся в одно единое Училище, Прообразом которому будет Господь наш. О чем каждый из нас думает, что желает, какие предпринимает действия? Пусть все это поставит под контроль и всякий раз думает: поступил бы так Иисус или нет? И если да, пусть продолжает начатое дело, если же нет, то пусть больше никогда не делает его. Вот где начало правильного воспитания и образования.

Призвав молитвы ныне празднуемых святых и всех преподобных Отцов наших, сами
себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим. Да будет так! Аминь.

Реклама

Комментарии к записи старец Иосиф Ватопедский: Святые отцы и наше родство с ними отключены

Filed under протестанты, Uncategorized

Обсуждение закрыто.