Святые, канонизированные в Синодальный период (1700 — 1917)

Православная Церковь благословляет почитание своих угодников, причисляя их к лику святых. Святые — это светильники веры, которые своими подвигами осуществили христианские идеалы, Евангельские заветы; это — соль земли (Мф 5:13), на которой стоит мир. Молитвами и предстательством угодив­ших Богу подвижников укрепляется наша вера, утверждается добродетельная жизнь наша и всего общества.

Первым канонизованным святым Синодального периода (1700–1917) был святитель Димитрий Ростовский (1651–†1709; пам. 28 окт.), канонизованный в 1763 году. Сей Святитель — выдающийся иерарх петровского времени, богослов-агиограф, историк, борец со старообрядческим расколом, драматург и просветитель. Свой главный труд, Четьи Минеи, он завершил в 1705 году; для написания ему потребовалось двадцать лет напряженных усилий. В первые три года своего архиерейства он все свободное время отдавал работе. 9 февраля 1705 года, кончая последний том, посвя­щенный июньским, июльским и августовским святым, он мог с полной правдивостью написать: «Сегодня день восьмой после праздника принесения Христа во храм, где Симеон, приняв Иисуса на руки свои, сказал: Ныне отпущаеши раба Своего, сегодня день шестой недели, день, когда Господь, вися на кресте, сказал: “Свершилось”». Радость Святителя о проделанной работе была вполне оправданной. Действительно, трудно найти после Евангелия другую книгу, которая бы оказала такое влияние на русское благочестие. Труд митрополита Димитрия оказался для русского народа неисчерпаемым духовным сокровищем, живою духовной школой, показывающей истинные ценности земной жизни. Святитель внес вклад в распространение этой книги на Руси: она была впервые растиражирована печатным способом. При этом он использовал труд своего предшественника — Великие Четьи Минеи святителя Макария (†1563; пам. 30 дек.)[1]. При составлении житий святых святителю Димитрию были благодатные явления святых, над житиями которых он работал[2].

В целях насаждения просвещения среди духовенства он основал Коллегию в Ростове Великом — первое учреждение такого рода в Великороссии. По-видимому, это было подражание Киевской коллегии, где он сам ранее учился. Кроме грамоты и пения, в ней преподавались греческий и латинский языки. Становлению Коллегии содействовала доброта и заботливость Святителя. Он известен также написанием драматургических пьес на библейские темы, которые затем ставились учениками Коллегии.

Святые мощи митрополита Димитрия были обретены 21 сентября 1752 года в связи с начавшимся ремонтом в Ростовском Спасо-Иаковлевском монастыре. В 1756 году по именному указу императрицы Елизаветы Петровны митрополит Ростовский святитель Арсений (Мацеевич; 1742–1763; †1772; пам. 28 февр.) представил в Синод записи чудес, совершавшихся у гробницы святителя Димитрия. Затем в Ростов прибыла назначенная Синодом комиссия в составе Суздальского митрополита Сильвестра (1755–1760), настоятеля Симоновского монастыря архимандрита Гавриила (1745–1771). Вместе с Ростовским владыкою они проверили данные о чудесах и о мощах. Затем Синод обращался к императрице за разрешением о канонизации святого. В указе Святейшего Синода митрополиту Ростовскому Арсению от 15 апреля 1757 года гово­рится: “Всепресветлейшая, державнейшая, великая государыня наша императрица Елизавета Петровна против поданного ее Императорскому величеству от Синода о новоявленных преосвя­щенного Димитрия митрополита Ростовского мощах доклада оные святые мощи за совершенные святые мощи огласить, празд­нование оному новоявленному чудотворцу святителю Димитрию 21-го числа Сентября (коего оные святые мощи обретены) установить, всенощные бдения и молебные пения желающему на­роду открыто отправлять и тому новоявленному чудотворцу особливую службу сочинить и в печатаемые книги, в кои надлежит, оное святых мощей обретение, с приложением жития его с прочими наряду внесть высочайше указать изволила”[3]. Императрица пожелала сама присутствовать при открытии мощей и переложении их в раку, но это событие совершилось уже при Екатерине II 25 мая 1763 года и в ее присутствии. “Митрополит Димитрий явился первым святым, канонизованным к общерусскому почитанию в Синодальный период”[4].

Написание службы святителю Димитрию Ростовскому чудо­творцу было поручено святителю Арсению (Мацеевичу), кото­рый в свою очередь поручил это архимандриту Толгского монастыря Вонифатию (Борецкому; 1756–1757), составившему сразу две службы, но они не получили одобрения. Третью службу написал епископ Переяславский Амвро­сий (Зертис-Камен­ский; 1753–1761) и в 1757 году его труд был представлен митрополитом Арсением в Синод. Синод признал, что “служба, хотя и изрядна, но понеже высоко и вся почти аллегорически составлена а тако простому народу, для него же наивящая состоит потреба, внятна а вразумительна быть не может”, и поручил тому же иерарху сочинить но­вую “внятным простому народу штилем”[5], от чего он отказался. Синод затребовал службы, составленные архимандритом Вонифатием. Имя составителя службы святителю Димитрию, находящейся в месячной Минее, не сохранилось. Святой прославляется в службе за свое противодействие старообрядческому расколу. В Службе показана география жизненного пути иерарха: в кондаке службы говорится: “Звезду российскую, от Киева воссиявшую, и через Новград-Северский в Ростов достигшую”[6].

Завершает канонизации XVIII века прославление преподобного Феодосия Тотемского (†1568; пам. 28 янв.). Его святые мощи были обретены 2 сентября 1796 года при перестройке Воз­несенского храма в Спасо-Суморинском монастыре близ Тотьмы в Вологодском крае. Прославление его состоялось в 1798 году при императоре Павле I и празднование ему было установлено в день его блаженной кончины — 28 января. Посылая в Тотемскую обитель облачения в связи с обретением мощей Преподобного, император писал: “Духовное принося благодарение Промыслу Творца Всевышнего за озарение начала царствования моего явлением и многими чудотворениями святых мощей преподобного Феодо­сия, Тотемского чудотворца, в изъявление благоговения мое­го к оным, посылаю в обитель Преподобного полную бархатную ризницу для соборного священного служения. Приемля сердцем чистым и благодарным сие на дни наши излияние Божия благо­дати, духовно молю, да всегда она на мне и на царстве моем пребывает”[7].

Архиепископ Филарет (Гумилевский) называет автором служ­бы преподобному Феодосию князя Гавриила Гагарина, быв­шего министром коммерции и другом императора Павла I[8]. Буквенный акростих службы имеет некоторые особенности, присущие гимнографу ХVI века игумену Маркеллу Безбородому, с характерным удалением гласных[9]. “Акростих читается следующим образом: ПОСЛи ТВОЕМУ СПаСЕ ПОМОЩ РАБУ ДА ПОЮ НеБеСНоГо ЧеЛоВеКА… Заглавные буквы стоят в акростихе, малые добавлены нами”, — пишет Ф. Спасский[10].

Открывает канонизации XIX века прославление сибирского иерарха. Обретение его святых мощей произошло ранее, в середине XVIII века, в связи со строительными работами в Вознесенском монастыре, где он был погребен. В 1801 году состоя­лось свидетельствование честных мощей первого Иркутского епископа, святителя Иннокентия, почившего 27 ноября[11] 1731 года. Были рассмотрены также чу­деса, происходящие от его святых мощей. В 1804 году, при императоре Александре I, он был причислен к лику святых. Святитель Иннокентий прославился своей миссионерской деятельностью в Сибирском крае. “Святи­тель любил уединение и молитву. Он часто уходил в пещеруи там проводил время в молитве”[12]. Первоначально он приложил свои труды на поприще духовного образования, будучи с 1710 года по 1714 год преподавателем Славяно-греко-латинской академии, а затем ее префектом[13].

Служба святителю Иннокентию Иркутскому была составлена “одним из духовных лиц, пожелавшим скрыть свое имя от чело­век”, и прислана Санкт-Петербургскому митрополиту Серафиму (1821–1843)[14]. Составитель службы Святителю использует перевод с латинского имени Иннокентий, что означает не­винный. В службе говорится о его добродетели: “Отче святителю Иннокентие, по имени бысть тако и житие твое, яко убелен был еси невинностию”[15]. Гимнограф прославляет сибирского святого, с жизнью и подвигами которого связаны различные регионы державы Российской: “Ты еси славо града Иркутска, Иннокентие, ты еси украшение Сибирских стран, похвало Церкве Православныя, величание России Малыя, в ней же процвел еси крин благоуханный”[16]. Отмечается, что святитель Иннокентий является просветителем “темного хинов царства”. Перед каноном службы имеется надписание, являющееся акростихом: “Инно­кен­тий, молитвенник о душах наших”[17].

Современником Петровской эпохи был святитель Митрофан Воронежский (†1703; пам. 23 нояб.), в схиме Макарий. Его труды и подвиги также приходятся на стык XVII–XVIII веков. Это был ревнитель отеческих преданий и православных традиций, который мог и самому Петру I сказать о недопустимости западных веяний при дворе[18]. Святитель Митрофан был прославлен в 1832 году, но его почитание началось сразу после кончины и со временем все более возрастало. В 1831 году во время строительных работ в соборе, где он был погребен, были обретены его святые мощи (при архиепископе Воронежском Антонии, 1826–1848). Святейший Синод рассмотрел свидетельства об угоднике Божием и употребил “средства испытания, какие для сего предписаны в Духовном Регламенте и какие употреблены были прежде в подобных случаях, как-то при обретении мощей святителя Димитрия Ростовского и Иннокентия Иркутского”[19].

Служба святителю Митрофану Воронежскому, по замечанию протоиерея Григория Дебольского, была напечатана в 1844 году; в ней “Церковьпрославляет его непоколебимым ревнителем уставов Церкви, поборником ее особенно против суемудрых лжеучителей, которые в царствующем граде Москве на Соборе святительском отверзоша нечестивые уста свои на хуление Церкви”[20]. Ее составителем был ректор Киевской Духовной академии архимандрит Иеремия[21]. В литийной стихире цитируется текст Священного Писания (Евр 7:26): Таков нам подобаше архиерей, преподобен, праведен, милостив и во всех оправданиях Господних непорочен[22].

Почитателем святителя Митрофана был епископ Тихон Задонский (†1783; пам. 13 авг.). Родился он в 1724 году в Новгородской епархии в семье дьячка Савелия Кириллова. Позднее в Новгородской семинарии ему была дана фамилия Соколов. Детство Святителя проходило в большой бедности, но отрок отличался способностью к образованию, которое он получил первоначально в духовном училище, а затем — в семинарии в Великом Новгороде. В 1758 году он был недолгое время префектом семинарии. 13 мая 1761 года была совершена его хиротония во епископа Кексгольмского и Ладожского, викария Новгородской епархии. В тот же день Тверской епископ Афанасий (1758–1763), еще не зная о его хиротонии, помянул святителя Тихона на Херувимской песни епископом.

Став Новгородским викарием, святитель Тихон прибыл в Великий Новгород, где провел свои ранние годы. Новый архипастырь по традиции был торжественно встречен духовенством с колокольным звоном. Среди встречающего духовенства были прежние товарищи иерарха по школе. Святитель Тихон вспоминал: “Вы на меня махали отопками, а теперь кадилами будете кадить”[23].

Затем владыка Тихон управлял Воронежской кафедрой (с 1763 по 1767 г., то есть спустя 60 лет после кончины святителя Митрофана). Здесь он искореняет празднование Яриле, борется с расколом, преобразовывает Воронежскую славяно-латинскую школу в духовную семинарию, приглашает в нее преподавателей из Киева, Харькова. Однако из-за слабого здоровья святитель Тихон вскоре ушел на покой и с 1769 года пребывал на покое в Задонском Богородицком монастыре. Здесь вечерами и ночью Святитель слушал чтение Нового Завета или диктовал свои сочинения келейнику. В своих творениях он предстает перед нами как выдающийся богослов Русской Церкви.

Будучи на Воронежской кафедре, он написал различные инструкции и наставления практического характера для духовенства епархии. Плодом его духовного опыта явились богословские труды: “Сокровище духовное, от мира собираемое”, а также “Об истинном христианстве”. Наряду с ними в Задонске были написаны “Письма келейные”, “Христианские наставления”, “О истине евангельского учения” и множество духовных поучений в письмах к некоторым лицам по разным случаям.

Труд святителя Тихона “Об истинном христианстве” был навеян Святителю трудом западного протестантского богослова XVII века Иоанна Арндта (†1621). Его труд “Об истинном христианстве” неоднократно переводился на русский язык и издавался у нас до революции. Сочинение И. Арндта пользовалось большой известностью в Европе; в нем подробно говорится о внутренней жизни христианина на его пути к вечности. В своей духовной жизни И. Арндт испытал сильное влияние католической мистики и поэтому его книга является в основном произведением мистического богословия.

Большой труд святителя Тихона Задонского с аналогичным названием есть выражение православной аскетики и одновременно практическое руководство к ее осуществлению. Труд иерарха-аскета, лишенный схоластики, занимает выдающееся место в истории русской богословской мысли XVIII века. Впервые собрание сочинений Святителя было издано в 1825 году в Киеве митрополитом Евгением (Болховитиновым; †1837), который был его духовным другом. В последующее время оно выдержало несколько переизданий. Митрополит Евгений является также автором жизнеописания святителя Тихона, которое ценно тем, “что было написано по личным воспоминаниям митрополита и близких Святителю людей, еще живых в то время”[24].

Протоиерей Георгий Флоровский так говорит о его трудах: «У св[ятителя] Тихона был великий дар слова, художественного и простого сразу. Он пишет всегда с какой-то удивительной прозрачностью. Вот эта прозрачность больше всего и удивляет. В образе св[ятителя] Тихона поражает эта его легкость и ясность, его свобода, — и не только от мира, но и в мире. Это легкое чувство странника и пресельника, ничем не завлеченного и не удерживаемого в этом мире, — и “всяк живущий на земли есть путник”… Но эта легкость завоеванная, достигнутая в болезненном искусе и подвиге»[25].

Характерен контекст эпохи, когда создавал свои труды богослов-затворник. “Святитель Тихон Задонский, подобно Арндту, учил в эпоху кризиса и распада христианской общественности. Секуляризационная политика Екатерины II ознаменовала собой не только отчуждение церковных владений, но и отчуждение между Церковью и обществом. Как никто другой, святитель Тихон видел и чувствовал: истинные христиане отныне подлинно одиноки в мире, носящем еще имя христианского, — так, как будут одиноки в мире”[26].

Своим духовным оком святитель Тихон предсказал победу России в предстоящей войне 1812 года. Скончался он в воскресение 13 авгу­ста 1783 года на 59-м году жизни. В 1846 году при строительных работах в Задонском монастыре были обретены мощи святителя Тихона. Воронежский владыка Антоний рас­порядился перенести обретенный гроб с телом Святителя в теп­лую монастырскую церковь, где святые мощи были переложены в новую гробницу. Архиепископ Воронежский Антоний поднял вопрос о прославлении Святителя, но последовавшая вскоре его кончина воспрепятствовала завершению поставленного вопроса; однако совершенное им перенесение мощей явилось началом почитания Святого, завершившегося затем официальным актом канонизации. Указ Синода о его прослав­лении был издан ранее 20 июня того же года. Очевидно, в связи с обретением мощей был состав­лен тропарь, который затем пелся во время торжеств канонизации в 1861 году, совершившейся в день блаженной кончины Святителя — в воскресение 13 августа[27]. Торжества канонизации произошли при архиепископе Воронежском Иосифе (1853–1864) и возглавил их митрополит Санкт-Петербургский Исидор[28]. В канонизации святого принимал участие святитель Феофан Затворник, бывший тогда епископом на Тамбовской кафедре[29].

Завершает канонизации XIX века прославление святи­теля Феодосия Черниговского (†1696; пам. 5 февр.), который явился первым святым, канонизованным при императоре Николае II (†1918; пам. 4 июля). В 1685 году он участвовал с правом решающего голоса в из­брании митрополитом Киевским епископа Гедеона (Четвертинского; 1685–1690). Затем он находился в Москве в составе посольства, которое известило о совершенном избрании Киевского митрополита. В стольном граде посольство было с поче­том принято Патриархом Иоакимом (1674–1690), а вскоре последовало воссоединение Киевской Митрополии с Московским Патриархатом.

В 1692 году Патриарх Адриан (1690–1700) рукоположил его во архи­епископа Черниговского в Московском Успенском Крем­левском соборе. Святитель Феодосий, архиепископ Черниговский, скончался в 1696 году после непродолжительного управления епар­хией. Он заботился о типографии в Чернигове, выпускавшей необходимые для духовного просвещения книги, заботился о монашестве. Под его руководством возрастал будущий святитель Сибири Иоанн Тобольский. Память святителя Феодосия празднуется в день кончины — 5 февраля и 9 сентября — в день прославления. Синодальный указ 1896 года предписывал совершать службу по Общей Минее до написания особой службы, которая была издана в Москве в 1901 году. В примечании в службе указывается, что тропарь и кондак в честь святителя Феодосия, по преданию, составлены святителем Иоанном Тобольским, первоначально бывшим преемником святителя Феодосия по кафедре. Имя Феодосий означает Богом данный, что отмечает в службе гимнограф: “по имени твоему тако и житие твое, всего бо себе в дар Богу принося, дар Божий воистину земли Российстей явился еси”[30]. За основу при написании иконы святителя Феодосия был взят сохранившийся его портрет во весь рост в саккосе. Действительно, в 1696 году архиепископу Лазарю (1657–1692; †1693) и святителю Феодосию пожаловано было право ношения саккоса, чего удостаивались не все архиереи в допетровской Руси[31].

Канонизации XX века открываются прославлением святого из лика преподобных. Преподобный Серафим Саровский родился 19 июля 1759 года в Курске, откуда происходил один из первых святых Русской Церкви, преподобный Фео­досий Киево-Печерский. Пре­подобный Серафим родился в купеческой семье Мошниных. При Крещении ему дали имя Прохора — в честь одного из семи диаконов Древней Церкви. Его отец Исидор Мошнин предпринял строительство каменного собора в Курске. Он почил, когда Прохор, будущий святой, был еще совсем маленьким, и его вдова продолжала ру­ководить начатым храмостроительством. Однажды на стройке маленький Прохор упал с лесов, но, по милости Божией, остался невредим. Когда ему исполнилось десять лет, началось его начальное образование. Во время учебы он быстро научился читать и писать и стал усердно читать Библию, особенно Псалтырь, а также и другие духовные книги.

“В восемнадцать лет он объявил своей матери о своем твердом желании уйти в монастырь. Его мать, женщина умная и благочестивая, не имела против этого никаких возражений. В противоположность матери препФеодосия, которая некогда, в том же Курске, всеми силами пыталась удержать своего сына при себе, мать Прохора благословила его и дала ему медное распятие, которое он с тех пор всегда носил на груди”[32]. Испросив благословение в Киеве у мощей родоначальника русского монашества, преподобного Феодосия, урожен­ца Курска, Прохор посетил также из­вестного старца-подвижника Досифея, который благословил ему подвизаться в Саровской обители. 20 ноября 1779 года, в канун праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, Прохор попросился в Саровскую обитель, будучи девятнадцати лет от роду. Через год он сподобился явления Богоматери. Обращаясь к апостолу Иоанну Богослову, который сопровождал Ее вместе с апостолом Петром в чудесном явлении, Пречистая Дева произ­несла: “Этот — нашего рода”. Коснувшись Преподобного жезлом, Богоматерь исцелила подвижника от недуга. 13 августа 1786 года он был пострижен в монашество с именем Серафим, а 2 сентября 1793 года был рукоположен Тамбовским епископом Феофилом (1788–1794) в сан иеромонаха. Затем в течение нескольких месяцев он ежедневно совершает Божественную Литургию.

Для русского благочестия характерно не только паломничество для поклонения святыням Иерусалима, но и подражание в русском градостроительстве Святому Граду, начиная со времени князя Ярослава Мудрого[33]. Грандиозен и неповторим замысел Патриарха Никона (1652–1658; †1681) по воссозданию Палестины в Подмосковье. В своих подвигах Саровский старец уподоблял различные близлежащие места Евангельским, называя одно Иерусалимом, другое — Назаретом, третье — Фавором и т. д., молясь затем в этих местах, которые напоминали ему Евангельскую историю. Таким образом, Святая Земля, где святой не бывал, была ему духовно близкой и сопереживаемой.

В своих трудах святой старец стяжал различные подвиги. Найдя в лесу большой камень, он начал возносить на нем молитвы, положив начало особому подвигу, став своеобразным столпником. С 1804 года по 1807 год, три года, тысячу ночей, “когда мир потрясали войны и триумфы Наполеона и Александра, Серафим провел на коленях на камне, с воздетыми к небу руками, беспрестанно повторяя молитву евангельского мытаря: Боже, милостив буди мне грешному!”[34]. Затем Преподобный подъял на себя подвиг молчальничества, не разговаривая ни с кем, что было усугублено затворничеством. Но 25 ноября 1825 года ему явилась Пречистая Дева со святыми священномучениками Климентом Римским и Петром Александрийским, празднуемыми в этот день, и повелела ему выйти из затвора для служения и утешения верующих. Так начался последний этап в жизни подвижника, принесший ему всероссийскую известность. Его духовное горение в служении ближним, утешение, исцеления, духовные прозрения служили пользе приходящим. Невзирая на большую усталость и утомление, он дарил всем пасхальную радость, встречая всех словами: “Христос воскресе, радость моя!”.

Жизнь великого подвижника Земли Русской подходила к концу. 1 января 1833 года старец причастился на ранней Литургии. “Братия обратила внимание на то, с каким глубочайшим почитанием он положил земные поклоны перед образом распятого Христа и перед иконою Божией Матери, с какой любовью к ним приложился; потом из келии днем было слышно пасхальное пение”[35]. На следующий день из кельи почувство­вался запах дыма. Встревожившаяся братия обнаружила почившего старца уже отшедшим в иной мир. С великой скорбью молитвенник и подвижник был погребен братией. Народное почитание преподобного Серафима началось сразу после его кончины, задолго до общецерковной канонизации. Прославлен он был в присутствии царской семьи и огромного множества народа спустя семьдесят лет, 19 июля 1903 года, в день его рождения. Долгожданное торжество сопровождалось, по милости Божией, многими чудесными исцелениями больных[36].

Особое торжество состоялось в 1909 году в Кашине — было возобновлено почитание святой благоверной Анны Кашинской (†1338; пам. 2 окт.). Родившись в Ростове, она вышла замуж за Тверского князя. После гибели в Золотой Орде мужа, Михаила Ярославича (†1318; пам. 22 нояб.)[37], княгиня сменила княжеский терем на келью в Тверском Софийском монастыре, где приняла постриг с именем Евфросинии. Позднее она перешла в Кашинский Успенский монастырь, где приняла схиму с именем Анна. В 1611 году, во время осады Кашина поляками, она явилась пономарю Успенского со­бора Герасиму и сказала, что молит Спасителя и Пресвятую Богородицу об избавлении города от иноплеменников[38]. В 1649 году при Патриархе Иосифе (1642–1652) совершилось открытие ее святых мощей, затем последовала ее канонизация. В 1677 году при Патриархе Иоакиме почитание благоверной Анны Кашинской, на которую ссылались в целях доказательства своей правоты старообрядцы, было упразднено, а храм во имя святой княгини был переосвящен в честь Всех святых.

Но благоговейное почитание княгини в народе жило и сохранялось. В 1908 году в Кашине был организован комитет, призванный подготовить ма­териалы для восстановления почитания благоверной княгини Анны. 10 июля колокольный звон собрал кашинцев в собор, где был совершен молебен Всем святым и в конце прочитана молитва святой Анне, после чего была составлена петиция в Синод. Бывший в то время Тверской архиепископ Алексий участвовал перед этим в праздновании в Киеве 800-летия Киево-Михайловского Златовер­хого монастыря, где собралось 30 иерархов. После обсуждения данного вопроса они постановили — “просить Синод, по возможности в скором времени, восстановить почитание бл. кн. Анны, как местной святой Тверского края. Миссионерский Всерос­сийский Съезд, заседавший тогда в Киеве, присоединился тогда к этому постановлению”[39]. Осенью 1908 года Святейший Синод рассмотрел данный во­прос и затем его положительное решение было утверждено ца­рем Николаем II. Торжества восстановления почитания святой благоверной княгини Анны были назначены на 12 июня, когда вспоминалось несение “царем Алексеем Михайловичем (в 1650 г.) на своих раменах раки св. мощей благоверной княгини Анны при перенесении из Кашинского Успенского собора в Воскресенский”[40]. Во время торжеств восстановления почитания Святой протодиаконом Николаем Розовым было зачитано Послание Святейшего Синода. Возглавлял торжества Московский митрополит Владимир, молилась на торжествах святая Елизавета (†1918; пам. 5 июля). В тот же день состоялось открытие “Братства святой благоверной Анны Кашинской”[41].

Два года спустя после восстановления почитания благоверной Анны Кашинской последовала канонизация святителя Иоасафа (Горленко; †1754; пам. 10 дек.). Он родился в 1705 году 8 сен­тября на праздник Рождества Пресвятой Богородицы в малороссийском городке Прилуки Полтавской губернии и при святом Кре­щении был назван Иоакимом. Предки Святителя принадлежали к представителям казацкой старшины. С 8 лет Иоаким учился в Киевском Братском училище, в 1725 году он принимает рясофорный постриг в Киевском Межигорском монастыре[42] с именем Иларион, а затем в 1727 году, когда он был преподавателем Киево-Братской академии, последовал монашеский постриг с именем Иоасафа. Во время преподавания в Киево-Братской школе он был возведен в сан иеромонаха и направлен настоятелем Мгарского Свято-Преображенского монастыря. В этом монастыре новый игумен полагает свои силы на благоустройство обители, бывшей в свое время оплотом Православия в борьбе с унией. В монастыре находились мощи Пат­риарха Константинопольского Афанасия, Лубенского чудотворца (†1654; пам. 2 мая). Святитель Афанасий несколько раз являлся в видении игумену мона­стыря, свидетельствуя ему свое покровительство. В 1742 году Мгарский игумен ездил в Москву просить помощи на восстановление погоревшего монастыря. При этом ему пришлось говорить слово во время Богослужения в присутствии императрицы Елизаветы Петровны. Он говорил: “недалеко от нас живот вечный! Только лестница о двух ступенях нам предлежит — это любовь к Богу и родственная ей любовь к ближ­нему”. В 1744 году он был вызван в Синод “для некоей благословной вины” и вскоре был назначен наместником Троице-Сергиевой Лавры[43]. В течение нескольких лет он много потрудился по украшению Лавры после случившегося в ней пожара. Его усердие было почтено призванием к высокому служению Церкви в архиерейском сане. 1 июня 1748 года состоялось наречение его во епископа Белгородского и Обоянского, а 2 июня — хиротония. Эта епархия находилась в то время в запущенном состоянии. Новый иерарх обратил самое строгое внимание на духовенство и усердно противодействовал старообрядческому расколу. Многообразны были подвиги Святителя. В образе простого монаха он тайно занимался благотворитель­ной деятельностью. Перед своей кончиной он посетил место своего рождения, на обратном пути заболел и 10 декабря 1754 года почил на 50-м году жизни. Тело почившего Святителя было перенесено в Белгород и 28 февраля 1755 года было погребено в Троицком кафедральном соборе. Почитание почившего иерарха началось вскоре после кончины. В 1909 году в Белгороде работала по поручению Синода специальная комиссия, которая изучила чудеса от святых мощей Святителя. Канонизация Святителя в 1911 году утвердила народное почитание, продолжавшееся полтораста лет[44]. Очевидец канонизации святителя Иоасафа Белгородского отмечал, что стечение богомольцев “достигало 150 000 человек”[45]. Ниже он пишет: “Минута прославления Святителя и открытия его мощей для всенародного поклонения была настолько необычайна, что редкий из богомольцев мог удержаться от слез, на устах всех слышалась горячая молитва к Святителю”[46]. На торжествах прославления Святителя присутствовала Великая княгиня Елизавета Феодоровна.

В 1913 году праздновалось 300-летие дома Романовых, то есть юбилей избрания на царство боярина Михаила Романова, положившего на­чало новой царской династии в Русском государстве. В этом году совершилась канонизация священномученика Ермогена, Патриарха Московского (†1612; пам. 17 февр.). Он был современником и очевидцем явления в 1579 году в Казани чудотворного образа Богоматери, составил описание явления иконы. В 1592 году из Москвы в Казань было совершено перенесение мощей святителя Германа (†1567; пам. 6 нояб.), вто­рого архиепископа Казанского, скончавшегося в Москве в 1567 году. По благословению Патриарха Иова святитель Ермоген со­вершил их погребение в Свияжском Успенском монастыре. 9 янва­ря 1592 года святитель Ермоген послал грамоты Патриарху Иову, сообщая, что в Казани не совершается поминовения православных воинов, погибших при взятии Казани, и просил установить для этого день. Одновременно он сообщал о трех мучениках, пострадавших в Казани за веру Христову, — Иоанн (пам. 24 января), родом из Нижнего Новгорода, плененный татарами, а также Стефан и Петр (пам. 24 марта), новообращенные татары. Святитель выражал сожаление, что эти мученики не вписаны в Синодик, читавшийся в Неделю Правосла­вия, и что им не пелась вечная намять. В ответ на это Патриарх Иов благословил совершать в пределах Казанской епархии в субботний день после Покрова Пресвятой Богородицы панихиду по всем православным воинам, под Казанью убиенным, и вписать их имена в Синодик, читаемый в Неделю Православия[47]. Одновременно Предстоятель Церкви благословил вписать в Синодик и трех мучеников Казан­ских, а день их памяти благословил определить самому святителю Ермогену. В 1595 году при деятельном участии Казанского владыки совершилось обретение мощей Казанских чудотворцев: святителя Гурия, первого Казанского архиепископа (†1563; пам. 4 окт.), и его духовного друга — святителя Варсонофия, епископа Тверского (†1576; пам. 11 апр.), жития которых он затем составил[48].

Во время своего Патриаршества в 1606–1612 годах святитель Ермоген был столпом русской государственности, выражая национальные интересы. Первосвятитель требовал православного крещения католички Марины Мнишек, вы­ступал против избрания Владислава на Московский престол. Во время оккупации Москвы поляками с декабря 1610 года рассылал грамоты по городам, призывая народ к борьбе с поляками. За непреклонную стойкость поляки заточили Святейшего Патриарха в Чудовом монастыре, где он скончался от голода 17 февраля 1612 года. Святой священномученик был погребен в Чудовом монастыре[49], а в 1652 году его священные останки были перенесены в Московский Успенский собор.

Прославление Патриарха Ермогена в лике святых совершилось 12 мая 1913 года[50]. Накануне канонизации святителя Ермогена, Пат­риарха Московского, на всенощном бдении в Успенском соборе при звоне колокола Ивана Великого был совершен многолюдный крестный ход. Его возглавил прибывший с Востока Антиохийский Патриарх Григорий IV с русскими иерархами и сонмом духовенства. При этом несли икону святителя Ермогена, его мантию и посох. На колокольне Ивана Великого и на кремлевских соборах горела иллюминация, а площадь была заполнена многочисленным народом. В течение всей ночи народ стремился пройти в Успенский собор и приложиться к святым мощам новопрославленного святого, перед которыми служились непрерывные молебны. На другой день после Литургии был совершен крестный ход через Спасские ворота на Красную площадь к Лобному месту. При этом наряду с иконой новопрославленного Святого несли и другие московские святыни — икону Владимирской Божией Матери, Корсунский крест, а также мантию и посох новоканонизованного Святителя. На Лобном месте был совершен молебен, после прочтения Евангелия Патриарх Григорий IV осенил народ[51].

Вскоре последовало прославление святителя Питирима, епископа Тамбовского. Будущий Святитель, в миру Прокопий, родился 27 февраля 1645 года в городе Вязьме Смоленской губернии. Часто посещая храм, он полюбил Богослужение и церковное пение. Одаренный тонким художественным восприятием, Прокопий был искусным певцом, а также живописцем. Позднее он написал копии почитавшихся в Вязьме смоленских чудотворных икон. Достигнув совершеннолетия, Святитель испросил благосло­вения родителей и поступил послушником в Вяземский Иоанно-Предтеченский монастырь, основанный преподобным Герасимом Болдинским (†1554; пам. 1 мая).

На двадцать первом году жизни будущий святой был пострижен в монашество с именем Питирим. Около 1680 года братия избрала его своим игуменом. В 1684 году он был возведен в сан архимандрита. С 1681 года, когда Вязьма отошла к Смоленской епархии, в Предтеченском монастыре поселился викарный епископ Смоленского митрополита. 15 февраля 1685 года, в неделю о блудном сыне, в Успенском соборе в Москве Святейший Патриарх Иоаким (1674–1690) рукоположил Питирима во епископа. Тамбовская епархия была образована в 1682 году, незадолго до назначения на нее святителя Питирима. Поэтому епархию населяли в основном люди непросве­щенные светом Христовой веры: язычники (мордва, черемисы, мещера), мусульмане (татары), а также раскольники. В начале 1686 года Святитель прибыл в Тамбов. По пути он заехал в Воронеж для духовной беседы со святителем Митрофаном Воронежским.

По инициативе святителя Питирима были созданы женская Вознесенская обитель в Тамбове (1692), игуменией которой стала сестра Святителя Екатерина, а также мужской монастырь во имя Крестителя Господня Иоанна (1691) в семи верстах от Тамбова. Это пустынное место было избрано совместно со святителем Митрофаном Воронежским. Привезенная святителем копия чудотворной Смоленской иконы Богоматери, написанная, возможно, им самим, была поставлена в Преображенском кафедральном соборе в Тамбове. Много трудов приложил Святитель для обращения в христианство язычников и мусульман и для вразум­ления раскольников. Святитель неукоснительно требовал, чтобы прихожане избирали для вновь строящихся храмов кандидатами в священники только грамотных людей. В своем доме он построил специальную школу, где сам готовил избранных к принятию свя­щенного сана. В 1694 году святитель Питирим приступил к строительству каменного кафедрального собора, который был закончен уже пос­ле его кончины. После святительской кончины в епархии насчи­тывалось 168 храмов. О святителе Питириме хорошо было известно при дворе Мос­ковских государей Иоанна и Петра Алексеевичей, которые неод­нократно удовлетворяли его прошения о нуждах епархии. В 1690 году он был в Москве и участвовал в Соборе Русской Церкви, избравшем Святейшего Патриарха Адриана.

Около архиерейского дома Святитель своими руками ископал колодец, над которым позднее была построена часовня, а с 1868 года к нему стали совершать крестный ход для освящения воды. После болезни, во время которой ему явился преподобный Прокопий Декаполит, святитель Питирим прожил еще около трех лет. Кончи­на Святителя последовала 28 июля 1698 года. Он был с честью погребен в освященном им Никольском приделе нового кафедраль­ного собора, над могилой была устроена деревянная резная гробница. Память святителя Питирима первоначально совершалась местно, от его гробницы исходили исцеления. Причислен к лику святых святитель Питирим был в 1914 году, в канун начала первой мировой войны[52].

Завершает канонизации Синодального периода прославление святителя Иоанна, митрополита Тобольского и всея Сибири чу­дотворца (†1715; пам. 10 июня). Он родился в городе Нежине в 1651 году в семье Максимовичей. У его отца Максима Васильевича и матери Евфросинии было семеро сыновей, из которых Иоанн был старший. По окончании Киево-Могилянской коллегии, позже преобразованной в Киевскую Духовную академию, будущий Святитель был оставлен при ней учителем латинского языка. Тогда же, в 1680 году, он принял в Киево-Печерской обители монашество, углубившись в подвиг внутреннего делания. С общего согласия братии молодому иноку поручили ответственное послушание проповедника. Сразу же определилась и главная его тема: согласование своей воли с волей Божией. Он развивал ее и в проповедях, и в своем последующем миссионерском служении. Результатом больших усилий явился труд, изданный им со временем под названием “Илиотропион” (под­сол­нечник — а. М.), или сообразование человеческой воли с Божественною волею”[53].

В 1685 году Святителя отправили с посольством в Москву. Патриарх Иоаким назначил его наместником Брянского Свен­ского монастыря, приписанного тогда к Киево-Печерской Лавре. Святитель Феодосий, архиепископ Черниговский, в 1695 году, незадолго до своей кончины, поставил иеромонаха Иоанна архимандритом Черниговского Елецкого монастыря и наметил его своим преемником по кафедре. И вско­ре, 10 января 1697 года, Патриарх Московский и всея Руси Ад­риан (1690–1700) с Собором епископов хиротонисал в Успенском собо­ре Московского Кремля архимандрита Иоанна во епископа Черниговского.

До вступления в управление епархией епископ Иоанн создает при Черниговской архиерейской кафедре Коллегиум, подобный Киевской академии; по мысли Святителя, он должен был украсить “Черниговские Афины” и способствовать насаждению просвещения и благочестия. По существу это была первая семинария в России, по образцу которой позднее стали открываться духовные семинарии в дру­гих епархиях Русской Церкви. Тогда же святитель Иоанн открыл типографию, в которой он и его преемники издали много сочинений духовно-нравственного содержания.

Святитель Иоанн известен как богослов; он написал следующие труды: “Нравоучительное зерцало” (Чер­нигов, 1703 и 1707), “Алфавит, рифмами сложенный” (1705), “Богородице Дево” (1707), “Феатрон, или позор нравоучительный” (1708), “Толко­ва­ние на 50-й псалом” (Чернигов, 1708), «Толкование на “Отче наш”» и “Осмь блаженств евангельских” (1709), “Царский путь Креста” (Чернигов, 1709), “Богомыслие в пользу правоверньм” (1710 и 1711), “Синаксарь о победе под Полтавою” (1710), “Ду­хов­ные мысли” (М., 1782).

14 августа 1711 года святитель Иоанн по возведении в сан митрополита прибыл на кафедру Тобольскую и всея Сибири. Здесь Святитель неустанно заботился о просвещении своей паствы. Там он продолжил дело, начатое в Чернигове: усовершенствовал школу, открытую его предшественником — знаменитым миссионером митрополитом Филофеем (Лещинским; †1727), продолжил апостоль­скую проповедь среди язычников Сибири, обратив ко Христу тысячи людей. В 1714 году святитель Иоанн отправил в Пекин миссию во главе с архимандритом Иларионом (Лежайским). В Тобольске он вновь приступил к издательскому делу, используя опыт создания типографии в Чернигове.

Скончался Святитель 10 июня 1715 года во время молитвы в своей келье. Погребен он был в приделе святителя Иоанна Златоуста в Тобольском Успенско-Софийском соборе. В последующее время у его гробницы совершались многочисленные чудеса, положившие начало почитанию святителя Иоанна. “Много записано соборным тобольским духовенством случаев благодатной помощи святителя Иоанна, и эти чудеса побудили произвести освидетельствование останков Святителя”[54]. В 1916 году Русская Церковь причислила его к лику святых. Торжества канонизации возглавил миссионер Сибири митрополит Макарий (Невский; †1926; пам. 16 февр.)[55]. Служба святителю Иоанну была издана по благословению Святейшего Патриарха Алексия I в 1947 году митрополитом Варфоломеем (Городцовым) в Новосибирске[56]. В службе он прославляется как “истинный любитель Слова Божия, мудрый наставник и подвижник, архипастырь нищелюбивый и благостный”, “в земле Сибирской подвиг святительский скончавший и блаженною кончиною своею святость свою явивший”[57].

Важным событием в жизни Русской Церкви явился Поместный Собор 1917–1918 годов, проходивший на стыке двух периодов истории Русской Церкви — Синодального и Патриаршего. На Соборе были прославлены еще два святителя: святитель Софроний, епископ Иркутский (†1771; пам. 30 марта), а также священномученик Иосиф, первый митрополит Астраханский (†1671; пам. 11 мая). Как отмечает проф. протоиерей Владислав Цыпин, “выбор подвижников для канонизации до известной степени был, очевидно, связан с обстоятельствами времени, в котором жила тогда Церковь, революционной смутой и междоусобицей, бессудными убийствами служителей алтаря”[58].

Епископ Иркутский Софроний родился в Малороссии, в Черниговском полку в 1704 году. Отец его был Назарий Федоров Кристалевский. При Крещении будущего Святителя назвали в честь первомученика архидиакона Стефана. Со временем Стефан поступил в Киевскую Духовную академию, где в то время обучались два других будущих святителя — Иоасаф, епископ Белгородский (пам. 4 сент. и 10 дек.), и Павел, митрополит Тобольский (1758–1768; †1770). Получив духовное образование, Стефан поступил в Красногорский Преображенский монастырь (позднее переименован в Покровский, а с 1789 года преобразован в женский монастырь), где уже подвизался его старший брат. 23 апреля 1730 года он при­нял постриг с именем Софроний, в честь святителя Софрония, Патриарха Иерусалимского (пам. 11 марта).

После своего пострижения инок Софроний ночью услы­шал голос в Покровском храме: “Когда будешь епископом, построй храм во имя Всех святых”, — предуказавший его будущее служение в Церкви. В 1732 году он был рукоположен в Киеве в Софийском соборе в сан иеродиакона, а затем — иеромонаха. Через десять лет он был в числе тех иноков, кто был направлен в Александро-Невскую Лавру в Санкт-Петербурге из разных монастырей России. Год спус­тя его назначили казначеем обители, а в 1746 году — ее наместником. При нем была построена в Лавре двухэтажная церковь: верхняя, во имя святого Феодора Ярославича, старшего брата святого Алек­сандра Невского, и нижняя — во имя святителя Иоанна Златоуста. “Всегда стремясь к тихим монашеским подвигам, он устраивает отделение Лавры, так называемую Троице-Сергиеву пустынь, где и сам душевно отдыхал и давал возможность инокам Лавры, желающим уединенных подвигов и тяготившихся шумом столичной жизни, проходить в этой пустыни иноческое послушание”[59].

После кончины Иркутского епископа Иннокентия II (Неру­новича; 1732–1747) самая большая в то время епархия вдовствовала шесть лет. Наконец, императрица Елизавета Петровна ука­зом от 23 февраля 1753 года рекомендовала Святейшему Синоду наместника Александро-Невского монастыря архимандрита Софрония как “лицо, не только достойное епископского сана, но и вполне могущее оправдать желание и надежды государыни и Синода — подъять бремя епископского служения на далекой окра­ине и удовлетворить нужды паствы в суровой стране, среди ди­кой природы и произвола людского”[60].

18 апреля 1753 года, в неделю о Фоме, в кремлевском Успенском соборе иеромонах Софроний был посвящен во епископа Иркутского и Нерчинского. На него был возложен белый саккос, вышитый самой императрицей. Хиротонию иеромонаха Софрония возглавил архиепископ Московский и Севский Платон (Малиновский; 1748–1754). Он преподал ему затем отеческие наставления на предстоящий подвиг, так как был знаком с особенностями жизни в Сибири, предупредив о своеволии местных властей.

Прибыл святитель Софроний к месту своего служения 20 марта 1754 года. Первоначально заехал он в Вознесенский монастырь и поклонился могиле своего предшественника, святителя Иннокентия Иркутского, молитвенно испросив у него благословения на начало своего служения. Заботясь о должном воспитании детей, Святитель издал в сентябре 1754 года указ, в кото­ром отмечалась озабоченность обучением и воспитанием детей духовенства, которому вменялось в обязанность обучение своих детей Часослову, Псалтири, пению и букварю, при­чем учение “должно было идти со всяким прилежанием и край­ним рачением, дабы дети могли пономарскую и дьячковскую обя­занность исполнять по достоинствам своим”. Подобно Московскому митрополиту Платону, святитель Софроний заботился об освобождении духовенства от “крестьянских повинностей и телесного наказания” и добился успеха благодаря “знакомству” с императрицей Елизаветой Петровной[61]. Благодаря усилиям Святителя в обширной епархии велась активная миссионерская работа приведения ко Христу местного населения.

Последние дни жизни святитель Софроний провел в молит­венном подвиге. “В своих стремлениях к Богу он горел, как яркая свеча, разливая свет чистой святительской жизни всем его окружающим”[62]. На второй день Святой Пасхи 1771 года святитель-подвижник предал Богу свою душу. Пока в Иркутске шесть месяцев ожидали решения Святейшего Синода о погребении, его тело оставалось не преданным земле и за это время не подверглось тлению. По этой причине, а также зная строгую подвижническую жизнь святителя Софрония, паства стала почитать его как угодника Божия. В последующее время честные его останки многократно (в 1833, 1854, 1870, 1909 гг.) свидетельст­вовались как нетленные и источающие благодатные чудотворения. Случившийся 18 апреля 1917 года в Богоявленском соборе Иркутска сильный пожар повредил святые мощи Святителя, но от этого только возросли чудотворения от них и их благоговейное почитание верую­щим народом. В службе говорится об этом: “…егда же приспе время прославления твоего, испепелися гроб твой запалением огненным и мощи со одеждею изнуришася, грех ради наших и сквернаго жития, яко недостойным сущим имети сокровище Небесное, но по сих присно с нами пребываеши”[63].

Поместный Собор Русской Православной Церкви в определении от 10/2З апреля 1918 года постановил причислить к лику святых угодников Божиих святителя Софрония. В документах Собора говорится об этом: “Освященный Собор архипастырей Православной Российской Церкви 10–23 апреля 1918 года постановил. Память святителя совершать 30 марта — в день блаженной его кончины”. Само торжество причисления святителя Софрония к лику свя­тых было совершено 30 июня. На второй сессии Поместного Собора под председательством Святейшего Патриарха Тихо­на была утверждена Служба святителю Софронию с тропарем, со­ставленным управлявшим в то время Иркутской епархией архиепископом Иоанном (†1918), чтобы все верующие имели возможность присоединять молитву святому угоднику к голосу церквей сибирских, высоко чтущих память своего светильника и молитвенника.

Одновременно на Соборе 1917–1918 года был канонизован священномученик Иосиф, первый митрополит Астраханский (1656–†1672; пам. 11 мая). Родил­ся он в Астрахани в 1579 году. Приняв постриг, святой Иосиф на 52-м году жизни был возведен в сан архимандрита Астраханского Троицкого монастыря, в 1656 году был поставлен на Астраханскую кафедру, а в 1667 году удостоен сана митрополита. 11 мая 1671 года, во время разинского бунта, святитель Иосиф принял мученическую кончину в Астрахани от восставших горожан. Это печальное собы­тие было подробно описано очевидцами и свидетелями, священниками Астраханского собора Кириллом и Петром. Заметен исторический акцент и в службе: “В ризах святительских и со святым крестом безбоязненно вшед в соборище мятежников, дерзновенно, яко пророк Божий, глаголал еси: Почто звасте мене, татие и клятвопреступницы? Оставите упорство ваше и злобу, помилует вы благоверный царь, истину глаголю, на мя положитеся”[64]. Священники взяли тело священномученика и, облачив в святительские одежды, положили его в приготовленный гроб. На следующий день, после совершения панихиды тело Святителя было перенесено в один из приделов храма и в течение 9 дней оставалось непогребенным. Затем мощи Святителя были положены в гробницу и в скором времени были прославлены чудотворениями[65]. Его мужество и молитвенный подвиг являют достойный пример противодействия смуте и разладу в обществе[66].

Канонизованным святым писались службы, акафисты и иконы. Наряду с этим писались службы и другим святым, а также в честь чудотворных икон. Митрополит Новгородский Димитрий (Сеченов; 1757–1762; 1767), в бытность свою епископом Рязанским и Муромским (1752–1757), составил службу святителю Рязанскому Василию (†1295; пам. 3 июля), “взяв во внимание прежде написанный тропарь, кондак и канон”. При нем же над мощами свя­тителя Василия была сделана новая гробница с иконой Святите­ля. В 1810 году, при архиепископе Рязанском и Зарайском Феофилакте (Русанове; †19 июля 1821), последовал указ Святейшего Синода о праздновании святителю Василию в неделю Всех святых. В 1881 году, при архиепископе Палладии (Раеве; 1876–1882), указом Святейшего Синода утверждены дни празднования святителю Василию: 3 июля — день блаженной кончины и 10 июня — день перенесения его святых мощей (архиепископ Филарет (Гумилевский))[67].

В XIX веке были также составлены службы Иверской иконе Богоматери, Почаевской и др. Известны две службы, написанные в Синодальный период, в которых прославляются исторические события Петровского времени. Одна из них — это благодарственная служба на 27 июня, посвященная празднованию Полтавской победы над шведами в 1709 году[68]. Ф. Спасский так ее характеризует: “В ней слышны трубы и литав­ры победного марша, композиции придворного витии, невоздер­жанно применяющего события священной истории к обстоятельст­вам и лицам современной ему эпохи. Петр Великий сравнивается с Петром Апостолом и даже уподобляется Христу; генералы уподоблены прочим Апостолам, Мазепа — Иуде”[69]. Гимнография службы насыщена библейскими образами и событиями. Гетман Мазепа постоянно уподобляется в службе Иуде предателю, автор прославляет Крест Господень, а победа над “свеями” осмысливается как торжество Креста и Православия. В службе чувствуется приподнятость и возвышенность торжествуемого события, поражения “льва свейскаго, изшедшего от нырища своего, ищущего кого поглотити”[70]. Автором службы является архиепископ Феофилакт (Лопатинский; †1741), затем ее правил Петр I, музыку написал М. И. Ширяев[71]. Автор службы использует в тексте неизменяемые песнопения Литургии, распространяя их содержание: “Святый Боже, грешных помиловавый, Святый Креп­кий, сильных гордыню сокрушивый, Святый Безсмертный, врагов наших умертвивый”[72]. Ирмосы канона взяты из разных гласов, так как гимнограф выбирал “среди них все, что по тону может подойти к его победному кличу”[73].

Второе подобное творение — служба “благодарственная Господу Богу, в Троице славивому, на воспоминание заключенного мира между империею Российскою и короною Свейской” была составлена в 1721 году епископом Рязанским и Муромским Гавриилом (Бужинским; 1726–1731)[74]. По указу Петра I служба князю Александру вместо 23 нояб­ря стала праздноваться совместно с воспоминанием заключения Ништатского мира — 30 августа[75]. Песнопения службы о победе “проникнуты чувством глубокого патриотизма”[76]. Ф. Спасский отмечает: “Канон без Богородичных представляет собой хвалебный гимн России, почти каждый тропарь имеет обращение к ней”[77]. Данная служба имела свою историю, в 1727 году при Петре II «празднование было отменено и служба “как заключающая в себе поношение высокой чести блаженной памяти царевича Алексея Петровича” (“Авессало­ма” по выражению службы), была отбираема»[78]. Позднее, при императрице Анне Иоанновне было возрождено ее празднование. Ф. Спасский пишет: «Все же служба, вплетенная в празднование Александру Невскому, несколько скромнее и менее напыщена, чем Феофилактова. Петр не именуется Христом, он только “муж по сердцу Господню”, которым Бог “избавляет от бед Россию”, просвещает ее, укрепляет со вне»[79].

В кондаке канона читаем: “Якоже сродницы твои Борис и Глеб явишася тебе с Небесе в помощь, подвизающемуся на Велгера Свейскаго и воев его, тако и ты ныне, блаженне Александре, приди в помощь твоим сродником и побори борющия ны”[80]. Подводя итог, можно сказать, что гимнографическое наследие Синодального периода немало[81].

Начало ХХ века было ознаменовано различными юбилеями и торжественными событиями: в 1907 году праздновалось 400‑ле­­-тие со дня кончины благоверной Евдокии, супруги князя Димитрия Донского; в 1909 году — двухсотлетие Полтавской битвы; в 1910 году было совершено перенесение мощей преподобной Евфросинии Полоцкой из Киева в Полоцк. В этом же году исполнилось 300 лет со дня освобождения Троице-Сергиева монастыря от поляков. В 1913 году праздновалось трехсотлетие дома Романовых, в 1915 году было отмечено 900‑летие со дня кончины равноапостольного князя Вдадимира и страстотерпцев Бориса и Глеба. В канву юбилеев начала ХХ века вписались церковные торжества прославления русских святых. В XVIII веке наблюдается перерыв в канонизации святых Русской Церкви и только начиная с императрицы Екатерины II (1762–1796) канонизация святых в Русской Церкви возрождается. Канонизованы были иерархи, святительствовавшие преимущественно на стыке Патриаршего и Синодального периода. Поводом для открытия святых мощей угодников и их последующей канонизации являлось чаще всего начало ремонтных работ в храмах, где покоились их священные останки. По числу канонизаций (семь) наиболее плодотворным было царствование последнего государя — императора Николая II. Торжества канонизации святых явились особой страницей в истории русского благочестия. Синодальные канонизации святых освятили сибирские просторы Русской Церкви. Новые звезды, вспыхивавшие на церковном небосводе, новопрославленные святые угодники Божии возгревали веру русских людей.

*

[1]См. Игумен Макарий. Великие Макарьевские Четьи Минеи — сокровище духовной письменности Древней Руси // Богословские труды. Сб. 29. М., 1989. С. 114; Он же. Святитель Димитрий Ростовский и Макарьевские Четьи Минеи // Макариевские чтения: Русская культура XVI века — эпоха Митрополита Макария. Материалы Х Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария. Можайск, 2003. Вып. 10. С. 95–110.

[2]Святители-подвижники нового времени, прославленные в XVIII–XIX столетиях. М., 1913. С. 61–63.

[3]Цит. по: Голубинский Е. Е. История канонизации святых в Русской Церкви. Изд. 2. М., 1903. С. 171.

[4]Виденеева А. Е. Канонизация Димитрия Ростовского и Спасо-Яковлевский монастырь // Макарьевские чтения: Канонизация святых на Руси. Материалы VI Российской научной конференции, посвященной памяти святителя Макария (10–12 июня 1998 года). Можайск, 1998. Вып. 6. С. 202.

[5]Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество (По современным Минеям). Париж, 1951. С. 247.

[6]Минея Октябрь. М., 1980. С. 747.

[7]Барсуков Н. Источники русской агиографии. СПб., 1882. Стб. 606–607.

[8]Архиепископ Черниговский Филарет. Обзор русской духовной литературы. Кн. 2: 1720–1863. Изд. 3. СПб., 1884. С. 397.

[9]См. Спасский Ф. Г. Поэт XVI века, игумен Хутынский Маркелл Безбородой // Православная мысль. Труды православного богословского института в Париже. Париж, 1948. Вып. 6. С. 155–169.

[10]Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество. С. 245. Подробнее о службе и ее составителе см. Спасский Ф. Г. Служба преп. Феодосию Тотемскому и ее автор // Православная мысль. Труды православного богословского института в Париже. Париж, 1971. Вып. 14. С. 84–94.

[11]Поскольку в день его блаженной кончины чтится память иконы Богоматери Знамение, то память Святителя при канонизации была перенесена на день раньше.

[12]Святители-подвижники нового времени… С. 108.

[13]См. о нем: Жития сибирских святых. Сибирский Патерик. Новосибирск, 1998. С. 87–100; Архиепископ Черниговский Филарет. Жития святых, чтимых Православною Церковию. Изд. 2. СПб., 1892. Ноябрь. С. 320.

[14]Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество. С. 248.

[15]Славник на Господи воззвах // Минея Ноябрь. М., 1998. Ч. 2. С. 375.

[16]2-я стихира на литии // Минея Ноябрь. Ч. 2. С. 376.

[17]Минея Ноябрь. Ч. 2. С. 379.

[18]Святители-подвижники нового времени… С. 82–83.

[19]Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 177.

[20]Протоиерей Г. Дебольский. Дни Богослужения Православной Кафолической Восточной Церкви. Б. м., 2002. С. 443.

[21]Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество. С. 249.

[22]1-я стихира на литии // Минея Ноябрь. М., 1998. Ч. 2. С. 255.

[23]Житие иже во святых отца нашего Тихона, епископа Воронежского, Задонского Чудотворца. СПб., 1862. С. 17.

[24]Иеромонах И. Кологривов. Очерки по истории русской святости. Брюссель, 1961. С. 334.

[25]Протоиерей Г. Флоровский. Пути русского богословия. Изд. 4. Париж, 1988. С. 123.

[26]Священник П. Хондзинский. Два труда об истинном христианстве: святитель Тихон Задонский и Иоганн Арндт // Журнал Московской Патриархии (далее — ЖМП). 2004. № 2. С. 72.

[27]Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество. С. 249–250.

[28]Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 179–182.

[29]Тысячелетие Крещения Руси. Поместный Собор Русской Православной Церкви. Троице-Сергиева Лавра, 6–9 июня 1988 года. Материалы. М., 1990. С. 223.

[30]Стихира по 50 псалме // Минея Сентябрь. М., 2003. С. 295–296.

[31]Святитель и чудотворец архиепископ Чер­ниговский Феодосий Углицкий. М., 1897. С. 16. Канонизация святых вызывала в Церкви такое явление, когда впервые писался образ новопрославленного святого. Подробнее об этом см. Архимандрит Макарий. Русская святость в истории, иконе и словесности. Очерки русской агиологии. М., 1998. С. 73–96.

[32]Иеромонах И. Кологривов. Указ. соч. С. 386.

[33]Протоиерей Лев Лебедев. Богословие Русской Земли как образа Обетованной Земли Царства Небесного (на некоторых примерах архитектурно-строительных композиций XI–XVII веков) // Тысячелетие Крещения Руси. Международная церковная научная конференция “Богословие и духовность”. Москва, 11–18 мая 1987. М., 1989. С. 141.

[34]Иеромонах И. Кологривов. Указ. соч. С. 391.

[35]Там же. С. 405.

[36]См. Холодная М. А., Панютич И. Г. Роль государей в канонизации святых и история прославления преподобного Серафима // Русское возрождение. Независимый русский православный национальный альманах. Нью-Йорк, М., Париж, 2002. № 80. С. 181–186.

[37]Как справедливо отмечает Т. Манушина, “Михаил Ярославич — единственный святой князь тверской ветви Рюриковичей; ни до него, ни после, вплоть до гибели княжества, т. е. до присоединения Твери в 1485 г. к Москве, никто из Тверских князей святостью не просиял”. — Манушина Т. Святая благоверная княгиня Анна Кашинская. Париж, 1954. С. 85.

[38]Манушина Т. Указ. соч. С. 110–111.

[39]Там же. С. 174.

[40]Летопись церковной и общественной жизни в России // Церковный вестник. 1909. № 17. С. 507.

[41]На Богослужении присутствовали старообрядцы с Рогожского кладбища. Православные надеялись, что канонизация благоверной Анны послужит к взаимному сближению, о чем говорил Саратовский епископ Гермоген в своем слове, но этого, к сожалению, не произошло. Более того, в старообрядческой прессе ко дню возобновления почитания святой княгини были высказаны нарекания в адрес право­славных (см. Павлов А. Торжество древней святыни и крушение анафемы // Церковь. 1909. № 23. С. 726–735). В ответ на это архиепископ Тверской Алексий отказал старообрядцам в их прось­бе получить частицу мощей святой княгини.

[42]В XVII веке в этой обители принял монашество дворянин И. Савелов, впоследствии — Патриарх Иоаким (1674–1690).

[43]Летопись наместников, келарей, казначеев, ризничих, экономов и библиотекарей Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. СПб., 1868. С. 5.

[44]См.: Белгородский чудотворец. Житие, творения, чудеса и прославление святителя Иоасафа, епископа Белгородского. М., 1997. С. 137–153. Перед канонизацией Святителя был изучен вопрос о его иконном изображении, см.: Об изображении святителя Иоасафа Белоградского на иконах // Прибавления к церковным ведомостям. 1911. № 28. С. 1219–1222.

[45]Церковные торжества в г. Белгороде // Прибавления к церковным ведомостям. 1911. № 37. С. 1531.

[46]Там же. С. 1533.

[47]Патриарх Ермоген: Жизнеописание, творения, исторические предания, чудеса и прославление. М., 1997. С. 82–86. Переписку святых иерархов см. Архимандрит Гавриил. Историческое описание памятника, сооруженного в воспоминание убиенных при взятии Казани воинов на Зилантовой горе. Казань, 1833. С. 55–70.

[48]Патриарх Ермоген… С. 59–74. О казанском периоде Святителя см. Священник Г. Богословский. Краткий исторический очерк Казанской епархии с приложением биографических сведений о Казанских архипастырях. Казань, 1892. С. 49–52; Горталов Н. Краткие биографические сведения об иерархах Казанской епархии от учреждения ея до настоящего времени (1555–1885 гг.). Казань, 1885. С. 3–5.

[49]Прот. И. В[осторгов]. Храм на месте блаженной кончины Святейшего Патриарха Гермогена // Прибавления к церковным ведомостям. 1913. № 12. С. 524–528.

[50]См.: Деяние Святейшего Синода // Церковные ведомости. 1913. № 15–16. С. 143–150.

[51]Архиепископ Никон. На память о светлом торжестве // Прибавления к церковным ведомостям. 1913. № 21. С. 936–938.

[52]См.: Деяние Святейшего Синода // Церковные ведомости. 1914. № 5. С. 21–26.

[53]В 1714 году Святитель впервые издал в Чернигове свой глав­ный труд “Илиотропион” на латинском языке. В 1888 году он был издан на русском языке в “Черниговских епархиальных ведо­мостях”, затем в 1896 году — отдельной книгой.

[54]Архиепископ Новосибирский и Барнаульский Варфоломей. Сибирский святитель // ЖМП. 1948. № 3. С. 33.

[55]Фомин С. В. Последний царский святой. Святой Иоанн (Максимович) митрополит Тобольский, Сибирский чудотворец. Житие, чудеса, прославление, служба, акафист. СПб., 2003.

[56]Из духовного наследия митрополита Новосибирского и Барнаульского Варфоломея (Дневник, статьи, послания). К 40-летию со дня кончины. Новосибирск, 1996. С. 159.

[57]См.: Минея Июнь. М., 1986. Ч. 1. С. 310.

[58]Протоиерей В. Цыпин. О канонизации святых в ХХ веке (до 1988 г.) // Канонизация святых в ХХ веке. М., 1999. С. 15. Собор также установил празднование в честь Всех святых, в Земле Российстей просиявших. В Соборном определении говорится: “1. Восстанавливается существовавшее в Русской Церкви празднование дня памяти всех святых Российских. 2. Празднование это совершается в первое воскресенье Петровского поста. 3. Служба на день празднования всех святых Российских печатается в конце Цветной Триоди. 4. Высшему Церковному Управлению поручается исправить и дополнить службу на день празднования всех святых новых чудотворцев Российских, составленную иноком Григорием”. — Собрание определений и постановлений. Вып. 4: Приложение к “Деяниям” второе. М., 1918. С. 27. О составленной службе см. Спасский И. Первая служба всем русским святым и ее автор // ЖМП. 1949. № 8. С. 50–54.

[59]Архиепископ Новосибирский и Барнаульский Варфоломей. Указ. соч. С. 26.

[60]Минея Март. М., 1984. Ч. 2. С. 310–311.

[61]Архиепископ Новосибирский и Барнаульский Варфоломей. Указ. соч. С. 27.

[62]Там же. С. 30.

[63]3-я стихира на Господи воззвах // Минея Март. М., 1984. Ч. 2. С. 298.

[64]2-й тропарь пятой песни канона на утрени // Минея Май. М., 2002. Ч. 1. С. 441.

[65]Протоиерей И. Савинский. Иосиф убиенный, митрополит Астраханский. Краткое сказание о его жизни, мученической кончине и чудесных знамениях по молитвам у его могилы. Изд. 2. Астрахань, 1912; Пальмов Н. Святитель Иосиф убиенный, митрополит Астраханский и Терский (†11 мая 1671 г.) // Прибавления к церковным ведомостям. 1913. № 21. С. 945–961.

[66]См. Архиепископ Астраханский и Енотаевский Иона. С молитвой против смуты. Святитель Иосиф Астраханский в судьбах России. Астрахань, СПб., 2002.

[67]Рязанские иерархи // Христианское чтение. 1859. Май. С. 358–359.

[68]Минея Июнь. М., 1986. Ч. 2. С. 384–407. Обстоятельства Полтавской победы положили начало почитанию Каплуновской иконы Богоматери (Минея Июнь. Ч. 2. С. 542–543).

[69]Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество. С. 89.

[70]Минея Июнь. Ч. 2. С. 399.

[71]Словарь русских писателей XVIII века. Вып. 2: (К–П). СПб., 1999. С. 226.

[72]1-я стихира на Господи воззвах на Малой вечерни // Минея Июнь. Ч. 2. С. 385.

[73]Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество. С. 69.

[74]Наряду со службой автор составил также Синаксарь, в основу которого было положено проложное житие князя Александра Невского, дополненное “материалами из реляций о Северной войне и сказанием о перенесении мощей князя Александра из Владимира в Петербург” (Словарь русских писателей XVIII века. Вып. 1: (А–И). Л., 1988. С. 128).

[75]Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 65. Прим.

[76]Булга­ков С. В. Настольная книга для священно-церковно-служителя. М., 1993. Ч. 1. С. 334.

[77]Спасский Ф. Г. Русское литургическое творчество. С. 70.

[78]Там же.

[79]Там же.

[80]Минея Август. М., 2002. Ч. 3. С. 256–257.

[81]Большой раздел в гимнографии занимает акафистное творчество, которому посвящено фундаментальное исследование А. Попова, см. Попов А. Православные русские Акафисты, изданные с благословения Святейшего Синода. История их происхождения и цензуры, особен­ности содержания и построения. Казань, 1903.

Архимандрит Макарий (Веретенников), 2005

 

Advertisements

Комментарии к записи Святые, канонизированные в Синодальный период (1700 — 1917) отключены

Filed under Uncategorized

Обсуждение закрыто.